T: (343) 37 62 600

E: advert@uam.ru

V: iPad
Renewed Ural Airline's site now is on the iPad!
Explore with friends, read interesting stuff.
Close
№ 1 (113) January/February 2019
№113

Мариам Мерабова. Импровизирую всегда!

Она буквально как рыба в воде в классическом новоорлеанском стиле, ей близок бибоп, smooth, популяризированный в 60—70-х годах Куинси Джонсом, а также «эйсид», вобравший в себя элементы фанка, соула, диско и даже хип-хопа. Но мало кто знает, что блестящая карьера Мариам Мерабовой в джазе началась со скромной должности гардеробщицы в клубе «Синяя птица». 

— Мариам, расскажите подробнее об этом эпизоде вашей биографии.
— На самом деле карьера началась гораздо раньше — в пять лет, когда мама привела меня учиться в музыкальную школу. В то время, пока у всех моих сверстников было счастливое и беззаботное детство, я гоняла гаммы и выступала на разных концертах и конкурсах. О вокале речи не было, поскольку педагоги видели во мне исключительно перспективную классическую пианистку. Резко поменять «жанр» решилась в студенчестве, и виной тому стал джаз. Я влюбилась в эту музыку и всецело погрузилась в нее. Правда, как пианистка, не как певица. Волей случая устроилась на должность гардеробщицы в знаменитый джазовый клуб «Синяя птица», чтобы ежедневно слушать великих мастеров. Затем клуб закрыли, а я поступила в Гнесинку на отделение джазового вокала, что для всех, включая меня, было внезапным и импульсивным решением. Думаю, это была моя стартовая жизненная импровизация.

— Джаз дарит свободу и импровизацию. Что именно дает джаз вам?
— Как сказал мой муж, нельзя хорошо импровизировать в музыке, если ты не импровизируешь по жизни. Это мудро, потому что это относится к сознанию, а оно не делится на сцену и обыденную жизнь. Здесь все взаимосвязано. Библейская истина — принять то, что дается, и уже в этом существовать. Наверное, это и есть божественная импровизация.

— Были ли у вас случаи, когда вы экспериментировали с роком, этнической, электронной музыкой? Открыты ли вы подобному, или вы убежденный адепт джаза?
— У меня большой опыт работы в разных жанрах, и это дало мне очень много в развитии и понимании. Так я пришла к выводу, что не люблю атональность, очень замороченные эксперименты — они мне кажутся слишком эгоистичными по отношению к музыке, в которой в первую очередь ценю мелодию и гармонию. Самым ярким экспериментом было участие в мюзикле We will Rock You, который ставили в Москве легендарные музыканты группы Queen Брайан Мэй и Роджер Тейлор. Весь спектакль был построен на песнях любимой группы и посвящен памяти Фредди Меркьюри. Я играла одну из главных ролей Killer Queen и могу сказать, что мне пришлось очень постараться, чтобы выйти за рамки того, кем я была на тот момент.

— Давайте поговорим о месте джаза в современной культуре России. Индустрия поп-, рэп-музыки процветает, и это очевидно. А выгодно ли быть джазовым музыкантом в нашей стране? Окупаются ли концерты, заполняются ли залы?
— С каждым годом ситуация меняется в лучшую сторону, потому как есть люди, кто двигает это музыкальное направление вперед. Значительно вырос уровень фестивалей, однако зрителя необходимо воспитывать: публика стала потреблять информацию только ради развлечения, а не для внутреннего заполнения. И сложнее всего нести просветительскую миссию именно инструментальным проектам, где нет вокалиста, сурдоперевода, когда нужно слушать и слышать. 

— Вы необыкновенно красивая женщина! Часто в вашем сценическом образе присутствует крупное ожерелье из бирюзы. Есть ли у этого украшения какая-то история, из-за чего вы с ним не расстаетесь?
— У меня особая тяга к большим украшениями, потому что мой вкус формировался в том числе через живопись. Для меня заметный аксессуар имеет колоссальное значение. Из бирюзы у меня есть несколько больших колье, но одно из них особенно дорого, так как его создала своими руками мама моей подруги Екатерина Ноельманс. Это удивительная работа, которая была рождена специально для меня.